Logo

третейский суд созданый при ОАО «Банк УРАЛСИБ» является аффилированным лицом с лизинговой компанией

 

Общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Уралсиб» (далее – лизинговая компания) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения от 27.04.2011 постоянно действующего третейского суда при открытом акционерном обществе «БАНК УРАЛСИБ» (далее – третейский суд) по делу № Т-НВС/11-1023 по иску лизинговой компании к обществу с ограниченной ответственностью «Новосибирский «Автоцентр КАМАЗ» (далее – лизингополучатель, должник) об изъятии двух полуприцепов, являвшихся предметами лизинга на основании договоров от 27.02.2006 № ЛНК-33 и ЛНК-35. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.11.2011 требование удовлетворено.  Постановлением Федерального арбитражного суда Новосибирской области от 12.03.2012 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре состоявшихся по делу судебных актов конкурсный управляющий должника просит их отменить, ссылаясь в том числе на то, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

Изучив доводы заявления и проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для передачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.10.2009 по делу № А45-25559/2009 в отношении должника было принято к производству заявление о банкротстве и введена процедура наблюдения. 22.06.2010 лизинговая компания направила должнику уведомление о расторжении договоров лизинга и возврате переданных в лизинг полуприцепов. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.12.2010 по делу № А45-25559/2009 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, назначен конкурсный управляющий. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.04.2011 по делу № А45-25559/2009 денежные требования лизинговой компании включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере: 293 189 задолженность по лизинговым платежам, 716 595 рублей 98 копеек неустойка за просрочку их уплаты, начисленная в том числе за период наблюдения (т. 1, л. 70-74). При этом включенная в реестр задолженность по лизинговым платежам в совокупности с уже выплаченными должником лизинговыми платежами составляли всю их сумму, причитавшуюся лизинговой компании по договорам лизинга. Несмотря на возражение конкурсного управляющего лизингополучателя-должника против компетенции третейского суда, последний признал себя компетентным рассматривать спор и вынес решение от 27.04.2011 об изъятии у лизингополучателя полуприцепов, являвшихся предметом лизинга. В дальнейшем лизинговая компания инициировала настоящий спор, обратившись в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения третейского суда в порядке главы 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Удовлетворяя заявление лизинговой компании, арбитражные суды исходили из того, что доводы конкурсного управляющего должника направлены на переоценку установленных третейским судом обстоятельств и пересмотр третейского решения по существу спора, что не допускается законодательством, равно как и отказ конкурсного управляющего от третейской оговорки. Однако судами первой и кассационной инстанций не учтено следующее. Согласно части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что рассмотренный третейским судом спор не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом или решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права. По мнению коллегии судей, оба названных основания, подлежащих применению арбитражными судами на любой стадии рассмотрения по собственной инициативе независимо от доводов и возражений участвующих в деле сторон, присутствуют в настоящем деле. Так, рассмотревший спор третейский суд создан при организации, которая является аффилированным лицом с лизинговой компанией, чем нарушается принцип объективной беспристрастности суда, относящийся к основополагающим принципам российского права. Соответствующая правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 16541/11. Помимо того, спор рассмотрен третейским судом при отсутствии у него компетенции, о чем свидетельствует следующее. В силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейских судах) по соглашению сторон третейского разбирательства в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом и отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов статьей 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 упомянутого Федерального закона, и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Таким образом, после открытия в отношении должника конкурсного производства рассмотрение предъявленных ему денежных и иных имущественных требований, кроме прямо названных в пункте 1 статьи 126 Закона о банкротстве, допускается исключительно арбитражным судом и только в рамках дела по банкротству. Следовательно, с момента открытия арбитражным судом конкурсного производства в отношении должника, выступающего ответчиком в третейском разбирательстве по спору, который в силу закона подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела по банкротству, третейский суд утрачивает компетенцию по его рассмотрению и обязан вынести определение о прекращении третейского разбирательства (статья 38 Закона о третейских судах). В данном случае рассмотренное третейским судом требование лизинговой компании возникло из обязательственных отношений, и оно не отнесено Законом о банкротстве к тем, которые могут быть предъявлены должнику после открытия в отношении него конкурсного производства, вне рамок дела по банкротству. Как полагает коллегия судей, при таких обстоятельствах суды, руководствуясь частью 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязаны были отказать в удовлетворении заявления лизинговой компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, как принятого за рамками его компетенции по неарбитрабельному спору. Также по мнению коллегии судей, заявленные конкурсным управляющим доводы неверно оценены судами как направленные исключительно на пересмотр решения третейского суда по существу спора, и не свидетельствующие о нарушении основополагающих принципов российского права. Указанные доводы сводились к тому, что включение в реестр кредиторов должника требований лизинговой компании в размере всех предусмотренных договором лизинга, но непогашенных должником лизинговых платежей означает невозможность с ее стороны дополнительно требовать изъятия у лизингополучателя-должника предмета лизинга как имущества, составляющего конкурсную массу, за счет которого подлежат удовлетворению требования всех кредиторов. Заявление совокупности этих требований ставит лизинговую компанию, являющуюся кредитором третьей очереди, в преимущественное положение по сравнению с иными кредиторами и нарушает императивные положения законодательства о банкротстве об очередности погашения требований кредиторов, пропорциональности удовлетворения требований кредиторов одной очереди, а также о единстве критериев, по которым оценивается правомерность требований различных кредиторов должника. Помимо того, нормы российского законодательства не могут быть истолкованы таким образом, что банкротство должника позволяет кредитору по обязательству получить с него больше, чем при надлежащем исполнении этого обязательства должником при отсутствии в отношении него дела о банкротстве. По сути, на разрешение арбитражного суда был передан правовой вопрос о том, с какого момента считается окончательным выбор между денежным и иным имущественным требованием у кредитора, обладающего альтернативным правом требования к должнику-банкроту: с момента включения в реестр его денежного требования, частичного либо полного его погашения. Причем конкурсный управляющий ссылался на то, что часть включенной в реестр задолженности лизинговой компанией уже получена и расчеты с кредиторами продолжаются. Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 3318/11, содержащем оговорку об обязательности применения изложенного в нем толкования норм права по делам со схожими фактическими обстоятельствами, по смыслу статей 665 и 624 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее – Закон о лизинге) применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретенияв собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга с правом выкупа входят: возмещение затрат лизингодателя, его доход и выкупная цена предмета лизинга. Таким образом, в силу закона выплата лизингополучателем цены договора лизинга и неустойки за просрочку уплаты лизинговых платежей полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств. Поэтому коллегия судей полагает, что при заявлении должнику-банкроту лизинговой компанией денежных требований о выплате цены договора выкупного лизинга и включении их в реестр, она не может одновременно требовать изъятия у должника предмета лизинга.

Новости

07 ноября 2017 года в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился с Индивидуальный предприниматель с заявлением на выдачу исполнительного...
Общество с ограниченной ответственностью «Технопоиск» (далее –Заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о выдаче...
Общество с ограниченной ответственностью «Регион» (далее –Заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением к Обществу...
Общество с ограниченной ответственностью «Профи Бухучета» (далее –Заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о...